Отстали от автобуса в населенном пункте…

***
Отстали от автобуса в населенном пункте
с намеком на лишний вес — Верхний Мамон,
и теперь размышляем, что делать.
Ты в тапочках, как был,
а я без книжки, которая уехала на сиденье.
Думаешь, мы найдем здесь попутчика на BlaBlaCar?
Будем выбираться на перекладных –
вначале на шестерке с прицепом,
напоминающей о цирке и кочевье,
а потом и на маршрутке,
водитель которой сказал:
«Хватит выписывать тут зигзаг удачи!»
на трассе Москва — Ростов.

Ты где? – В танке…

– Ты где? – В танке.
– А где танк? – В лодке.
Я сыграю тебе на гитаре, евушка,
потому что такой обычай в вашей общине,
потому что пальцы твои – заснеженные тропинки,
и гостей ты кормишь имбирным корнем.
Останемся здесь до новогода,
когда стареющая лесбиянка
поставит свечку за Путина,
только выбросим зловещий чайник из головы
и оборванные бельевые веревки.
– Размазавшись по стулу, я подумала,
что хочу быть вашим ребенком.

В Дэвиде Линче…

В Дэвиде Линче
пол в шахматную клетку,
тяжелые бархатные занавески
и поющая девочка с накладными щеками.
Посыпая пеплом ноутбук,
попроси бармена налить тебе яда
грамм сто пятьдесят или сколько тебе надо,
чтоб стадо диких поросят,
бесстыдно вереща,
успело пересечь границу.
А демоны молчат.
У входа в храм с руки едят синицы.

Достоевщина разбредается по телу этого города…

Достоевщина разбредается по телу этого города
убогими крышами, зловонными трущобами,
битыми стеклами, ржавыми трубами,
растрепанными метлами, найденными трупами,
выщербленными ступенями, дурными болезнями,
детскими пальцами, порезанными лезвием.
Есть люди, с потолка которых всегда капает
мутная жидкость цвета непонятного.
Виктору было на нее наплевать,
он замерз, устал и просто хотел спать.
Лежал под лестницей, натянув одеяло до подбородка,
видел четвертый сон,
Когда ты объявил войну и облил его бензином.

А белый Гена крокодил…

А белый Гена крокодил
в осеннем парке проходил,
обшарпанный, он был эффектен
своею жалкой красотой.
Он на ветру с открытым горлом,
там, верно, скомканные ноты
и волчьих ягодок настой.
Все проиграв, ушел в поэты,
в сентябрь, ребрящийся вельветом.

Мои спутники горят как фонари…

Мои спутники горят как фонари,
идут по кругу, по кольцу Сатурна.
Кого сегодня пошлет мне дорога?
Уверенного массажиста,
любителя коньяка с кока-колой,
сухопарую даму, потерявшую гривны в Джанкое?
Контрабандист с судна The Diamond Sea,
похожий на Рогожина, взволнованный,
достал из спортивной сумки Библию,
предложил почитать псалмы.
Капли неона струились по стене супермаркета,
когда ты сказал, что я не ценю, что имею.
Теперь скоро захлопнется дверца автомобиля,
и мое запястье снова разрежут тени.

Целый день бакланы сидят на камнях…

Целый день бакланы сидят на камнях
и смотрят в море.
Когда им становится жарко,
широко раскрывают клюв.
Улитки бутонами расцветают в выжженной степи,
нефтекачки неумолимо работают круглые сутки,
дома строят из соломы и стеклопакетов,
а бакланы сидят на камнях и смотрят в море.

Выносит бабушка ведро…

Выносит бабушка ведро,
В нем рыжие свернулись листья,
Как выдры, сжались и зависли,
Не выдадут свое нутро.

Лежат в авоське караси,
Вино и шишка из кофейни,
Украденная безыдейно,
Чуть не забытая в такси.

У жбанов стайка голубей –
Сегодня гули, завтра гули…
Как мы, в октябрьском загуле.
Не мерзни и не сожалей.

Старушка лезвие косы…

Старушка лезвие косы
старательно оборачивает газетой,
водитель, похожий на баскетболиста,
слушает Егора Летова,
темнокожий парень в костюме,
где твой саксофон?
Люди спускаются на байдарках,
фотографируют мухоморы в Карелии,
у каждого свой метод,
метод борьбы с гравитацией.

Эти маленькие лошадки никогда не уснут…

Эти маленькие лошадки никогда не уснут,
мои пальцы путаются в их розовой гриве.
Говори, говори – я все еще слышу –
через горы нервно поломанных зубочисток,
оставшихся на столике в кафе для некурящих,
через алые тона кровавых салютов,
в которые окрашен закат Европы,
через отделения полиции и снятые отпечатки пальцев,
с липким мылом в туалете за решеткой,
через люстру, рухнувшую с трехметровой высоты
в моем животе, и осколки торчат из-под ребер.
Снимок Джима Моррисона стал зеленоватым,
Не ищи человека с крахом в глазах,
Обрати внимание –
С денежных банкнот исчезло лицо президента:
очень неприятно, когда тебя постоянно трогают руками,
зачастую грязными,
и совсем незнакомые люди.
Я стреляю сигареты на холодной улице,
кот ест из моей тарелки,
я не сплю.